28Апрель2017

13 Январь 2014 Автор 

Афганский транзит и Центральная Азия

Динара Нурушева анализирует будущее нашего региона и Афганистана в свете ожидаемого в этом году вывода войск США из этой страны.

 Недавно мне представилась возможность побывать в Кабуле для участия в работе конференции по региональному сотрудничеству и Афганистану. Эта была пятая, финальная встреча, организованная независимым аналитическим центромDelhi Policy Group (DPG).

Встреча проходила в формате «дипломатии второй дорожки», собрав экс-послов, действующих политических деятелей, ученых и экспертов из Южной и Центральной Азии, и из самого Афганистана. Участники представляли Пакистан, Иран, Индию, Китая, Россию, Таджикистан и Казахстан. Не будучи специалистом по Афганистану, поделюсь некоторыми наблюдениями. 

В повестке конференции стояло много вопросов: проблемы стабилизации в стране и регионе, выборы, сотрудничество в энергетическом и экономическом секторах, борьба с наркотрафиком и другие.

“Если один орган поврежден, то страдает весь организм” – таков был один из ключевых тезисов афганских экспертов и политиков. Под органом они имели в виду свою родину, призывая соседей и международное сообщество оказать содействие в обеспечении стабильности в стране. Более того, один из спикеров даже подчеркнул, что если бы страны региона выступили гарантами безопасности, то необходимость подписания двухстороннего соглашения между США и Афганистаном свелась бы к минимуму. На данный момент спекуляции вокруг этого двухстороннего соглашения не вносят ясности в развитие ситуации после вывода американских войск в этом году. Особую роль тут играют взаимоотношения между Афганистаном и Пакистаном, натянутость в которых прослеживается на всех уровнях.

Позиции региональных организаций, таких как ШОС и ОДКБ, также нашли отражение в дискуссиях. ШОС рассматривается, главным образом, как китайский проект. К тому же эта организация, хотя и заявляет в списке своих целей (среди прочего) борьбу с терроризмом и наркотрафиком, позиционирует себя больше как экономическое, а не военно-политическое образование, и вряд ли готова принимать активное участие в стабилизации Афганистана.

Это, впрочем, не относится к самому Китаю, который уже активно инвестирует в экономику Афганистана, добился подписания ряда договоров в сырьевых отраслях, в том числе в нефтегазовой сфере. Эксперт из Китая подчеркнул, что его страна не поддерживает приход радикальных сил к власти в Афганистане, но в то же время «не желает никого обижать». Такой простоватый тезис объясняет прагматичную игру Китая, который поддерживает хорошие отношения с официальном правительством Карзая, но также ведет диалог с представителями Талибан, чтобы обезопасить себя в будущем, не исключая возможность их прихода к власти. Словом, роль Китая с его финансовыми ресурсами и потребностями в природных ресурсах велика

Что касается ОДКБ, она готова содействовать стабильности, но только удаленно, Россия и ОДКБ не намерены входить на территорию Афганистана – не без влияния исторической составляющей. Вместо этого, безопасность может быть обеспечена на границе Афганистана с постсоветской Центральной Азией. Также на сегодня пока не приходится говорить об эффективном сотрудничестве НАТО и ОДКБ — последняя по своей мощи, очевидно, не дотягивает уровнем.

Ни ЕС, ни США самостоятельно, без региональных игроков не способны в полной мере решить проблемы региональной безопасности послеhandover, который вызывает пессимистические ожидания в отношении развития ситуации после 2014 года. Все чаще и увереннее звучит мнение о том, что цели нахождения натовского контингента в Афганистане не были достигнуты. 

При обсуждении всех вопросов векторы дискуссии сходились на теме стабилизации. Будущее инвестиций представлялось экспертам весьма туманным. «Сперва нужна безопасность, и лишь потом можно говорить об экономических и инфраструктурных проектах», говорят они. С другой стороны, чем больше будет сторон, экономически заинтересованных в безопасности своих активов (как, например, Китай), тем более реальным и прикладным будет разговор о стабильности в стране.

Негативным фактором при оценке перспектив стабилизации выступает и чрезмерная зависимость государства от международной помощи – в 2010 г. ее объем составлял 97% от ВВП. К слову, она не всегда адекватно реализуется. Например,сотрудник ООН, которого мы встретили в аэропорту Кабула, привел пример одной из программ развития провинций, когда компьютеры установили в населенном пункте, лишенном электричества, с наполовину безграмотным населением и местными чиновниками, не имеющими ни малейших навыков работы на компьютере.

Однако особенно важна траектория развития, которую выберут власти Афганистана. В условиях упомянутогоAid Curse, или проклятия международной помощи, сложно говорить о положительных сдвигах в краткосрочной перспективе. Приток капитала, не обусловленный практически ничем, уже сформировал «благоприятную» среду для коррупции и иждивенчества.

Преимущества, конечно, получает только элита, имеющая доступ к освоению этого капитала. Многие ее представители получили образование на Западе (в них удивительно сочетаются открытость и гибкость с лукавством и консерватизмом). По другую сторону общества – народ, чьи проблемы остаются за пределами внимания политиков. Каждый день в Афганистане погибает 213 человек, а уровень насилия в 2013 году был выше по сравнению с предыдущим годом на 26%. Этот показатель ежегодно растет примерно на треть…

Материал опубликован на материал был опубликован на сайте www.blogbasta.kz

 http://blogbasta.kz/?p=2959



sarap.kz

Барлық құқықтар қорғалған. Толық немесе жартылай материалдарды пайдаланған жағдайда www.sarap.kzсайтына және мақаланың авторына сілтеме жасау міндетті.