28Апрель2017

06 Июнь 2013 Автор 

В защиту некоторых «шала-казахов» и здравого национализма

В последнее  время одной из самых обсуждаемых тем в обществе стал казахский национал-патриотизм. Дискуссии вокруг этого явления порой перерастают в ожесточенные споры, на грани рукоприкладства. В принципе эта ситуация является производной от тех недоразумений и противоречий, которые витают вокруг и внутри казахского национал-патриотического движения.Одним из главных зримых недоразумений казахского национал-патриотизма является существующее противостояние большей части этого движения и значительного количества так называемых «шала-казахов».

 

Казахские национал-патриоты заявляют, что главным фундаментом построения государственности Казахстана является возрождение и укрепление культуры казахского народа. В этой программной установке казахского национал-патриотизма нет ничего криминального и предосудительного. Культура является базой, фундаментом этничности. Согласно этнологии, этничность в большей мере выражается в культуре и его составном элементе – самосознании. В первую очередь именно по культуре производится этническая идентификация. За годы русификации Казахстана культура казахского народа подверглась масштабному размыванию и разрушению. В результате казахский народ оказался на грани исчезновения.  В этой связи возрождение и развитие казахской культуры стало необходимым условием не только для дальнейшего суверенного и независимого существования казахстанской государственности, но и для сохранения казахов в качестве народа.

 

Значительная часть казахских национал-патриотов при этом сосредоточили свои усилия в продвижении идеи о необходимости развития казахского языка. В этом также нет ничего предосудительного – казахский язык, как государственный является атрибутом государственности. Поэтому его развитие не должно вызывать никаких сомнений и возражений. Но дело в том, что этот процесс принял в лагере казахских национал-патриотов какие-то непонятные формы. Значительная часть казахских национал-патриотов в «битве» за казахский язык дошла до противоречивых действий. Так, например, необходимость развития казахского языка большая часть казахских национал-патриотов, по сути, стала превращать в фактор раскола казахского народа. Значительная часть казахских национал-патриотов полагая, что язык является главным элементом этничности стала называть тех казахов, кто не владеет своим родным языком, «шала-казахами».

Мы не отрицаем того, что есть основания для того, чтобы называть некоторых казахов «шала-казахами». Для нас уже стало вполне обыденным явлением видеть казаха, которого можно назвать таковым лишь из-за его внешности. Носителем казахской этничности называть таких людей, которые презирали и презирают свою этническую принадлежность и все связанные с нею атрибуты (культуру, самосознание) не поворачивается язык. В этом аспекте вполне обоснованно таких «казахов» в среде казахских национал-патриотов называют «шала-казахами».

 

Другое дело, что при этом из-за незнания своего родного языка большинство казахских национал-патриотов в лагерь «шала-казахов» стали повально записывать всех подряд, даже тех, кто, не владея казахским языком, в то же время считает себя казахом. При этом эти национал-патриоты дают понять, что именно они и являются одними из образцов «настоящих казахов». Тем самым эти национал-патриоты фактически настраивают значительные массы казахского народа, которые владеют своим языком, против тех казахов, которые не владеют казахским языком. (Условно назовем таких национал-патриотов - радикальными.) Радикальные казахские национал-патриоты по факту незнания казахского языка, культуры относятся нетерпимо также и к представителям других этносов.

В результате такое положение вещей привело к тому, что между радикальными казахскими национал-патриотами  и значительной частью «шала-казахов», а также представителей других этносов появилась взаимная неприязнь и нетерпение. Сложилась парадоксальная ситуация. Некоторые казахские национал-патриоты вместо того, чтобы вступать в союз с национал-патриотически настроенными «шала-казахами», наоборот отталкивают их от себя. Давайте попробуем разобраться, кто здесь прав, кто виноват, в чем причина данной коллизии?

 

Первоначально следует определиться, является ли язык главным основанием этничности? Но для того, чтобы ответить на этот вопрос, мы предварительно попросим уважаемого читателя быть внимательным и вдумчивым по отношению к нижеследующему.

Ранее мы показали, что культура является главным несущим стержнем этничности. При этом под культурой мы подразумевали самосознание, самоощущение, что общепринято в современной культурологии. Если главным критерием этничности, этнической принадлежности рассматривать язык, то тогда можно прийти к различным казусам. Например, если вы, будучи казахом, знаете в совершенстве французский язык, это не значит, что вы француз и т.д. На наш взгляд, такое понимание этничности сложилось вследствие рассмотрения этничности как некоего природного, биологического образования. Но сама теория этнологии, история появления этносов показывает, что этничность не является природным образованием. Этнос и его проявление – этничность выступают скорее социально-биологическим образованием, где значительную роль играет момент искусственной консолидации ряда племен в один народ. Необходимым объединительным стержнем при этом выступает культура. Наши оппоненты могут заявить, что язык является составным элементом культуры.

 

Между тем, язык согласно многочисленным исследованиям, нельзя полностью отнести к культуре. Культура – это само существование человека, его мировосприятие, мироощущение, самосознание себя в мире. Приведем простой пример проявления культуры. Например, возьмем человека, который любит и хочет жить на природе. Вот эти его желание и любовь к природе есть культура. Желание жить на природе человек может осуществить разными способами – построить замок в лесу, или дом, или юрту в степи. Вот как раз эти способы воплощение культуры (т.е. желания, самоощущения, мировосприятия и т.д.) в жизнь следует называть цивилизацией.

 

Теперь давайте, исходя из вышесказанного, установим соотношение культуры и языка. Для того, чтобы выразить наши желания, мироощущение, самопонимание (т.е. свою культуру) мы используем язык. Получается, что язык в данном случае выступает способом реализации культуры, т.е. феноменом цивилизации. Цивилизация же, как все способы воплощения в жизнь культуры, подвижна. Иначе говоря, мы можем пользоваться или телевизором или радио, чтобы возместить наше желание слушать музыку. У каждого из нас разная градация предметов цивилизации, но при этом остается постоянной доминантой наше внутреннее существование – культура. Точно также соотносятся этничность и язык.

Этничность является культурным феноменом, следуя логике вышесказанного, а язык – одним из инструментов ее реализации. Получается, что не язык, а именно культура, в данном случае самосознание, является главным фундаментом этничности. То есть самосознание себя казахом является главным моментом в самоидентификации себя как казаха. В этом плане не правы те национал-патриоты, которые относят в лагерь «шала-казахов» даже тех, которые ощущают, самовоспринимают себя как казахов. Поэтому не знание кем-то своего языка не означает, что он не является носителем своей этничности. Следующим моментом, который вызывает взаимную неприязнь между радикальными национал-патриотами и «шала-казахами» выступает то, какими они видят основные магистрали национального строительства в Казахстане.

 

Радикальные казахские национал-патриоты полагают, что дальнейшее развитие казахстанской государственности, ее нации должно происходить только лишь с учетом интересов казахского народа. Значительная же часть «шала-казахов» полагает, что становление нации и государственности Казахстана должно происходить с учетом интересов всех его этносов. В результате за такую позицию радикальные национал-патриоты окрестили «шала-казахов» космополитами, т.е. антипатриотами, увеличив тем самым взаимный разрыв. Данную ситуацию можно рассматривать как признак того, что радикальные национал-патриоты негативно воспринимают «шала-казахов» не за их не знание казахского языка, а именно за их позицию по национальному вопросу.   

 

На наш взгляд, на самом деле причины взаимной неприязни радикальных национал-патриотов и «шала-казахов» находятся на более глубинном уровне. Главным фактором нетерпимости, непонимания казахского национал-патриотизма и радикализации его значительной части является то, что в казахстанском обществе всяческие формы национализма воспринимаются в негативном духе. Такое восприятие национализма и его использование являются, по нашему мнению, наследием советского прошлого. Как нам всем выходцам из того прошлого известно, в СССР слово «национализм» толковалось в негативном смысле как чуть ли не одна из форм фашистского нацизма, шовинизма.

 

В то время как в мировой практике и теории национального строительства термин национализм рассматривается не только как негативное явление. Под национализмом и этнонационализмом в данном случае понимается в первую очередь идеология государственного строительства, где направляющей силой и высшей ценностью, целью выступают, соответственно, нация и этнос. Базовым положением идеологии и теории национализма выступает построение государством политической нации. Политическая нация при этом понимается не просто как согражданственность, а как участие граждан в создании политического устройства государства. Так обосновывается мысль о том, что государственная власть при построении нации должна получить политически оформленное согласие всего общества на выбранные ориентиры национального строительства. Тем самым консолидирующим основанием нации рассматривается политическая сплоченность общества, включая государственную систему. Именно поэтому говорят о нации как о политической общности, форме политической консолидации общества. В том случае если это полиэтничное государство, то нация рассматривается как форма политической консолидации всех этносов данного государства. В этом плане, национальное государство можно рассматривать как синоним государства, что и делается в общепринятой практике международного права.

 

Таким образом, национализм и этнонационализм, который в своей идеологии государственного и тем самым национального строительства исходит из соблюдения прав лишь некоторой части общества можно определять как негативный.Развитие межэтнической сферы во всех вышеописанных вариантах было губительно для Советского Союза, построения советской нации. Поэтому практически всякое увлечение своей этнической культурой, стремление ее укрепить, изучать самосознание своего народа воспринимались в СССР как проявления национал-реваншизма.

 

В этой связи вспомним, что обвинения в «националфашизме» и национализме стали одним из основных поводов для  репрессирования и преследований таких видных общественно-политических деятелей и ученых Казахстана как А. Бокейханов, А. Байтурсынов, Т. Рыскулов, Х. Досмухамедов, Ж. Досмухаммедов, М. Тынышбаев, Ж. Аймауытов, М. Жумабаев, М. Дулатов, Н. Нурмаков, С. Ходжанов, О. Жандосов, Е.Б. Бекмаханов, М.О. Ауезов, К.И. Сатпаев, С.А. Аманжолов и многих других.

Таким вот путем была фактически уничтожена интеллигенция казахского народа. В итоге обезглавленный казахский народ стал более удобным и податливым материалом для различного рода социализаций, главной из которых в составе СССР стал так называемый скачок «от полуфеодального общества, минуя капитализм, к обществу развитого социализма». Этот скачок стал частью советского национального строительства, где объединение всех народов СССР в советскую нацию во многом происходило на основе русского языка и культуры. Все другие этнические культуры получили де-факто статус «бесприданницы» и тормоза национального единения. В результате была развернута широкая кампания по дискредитации культур других народов Советского Союза. При этом больше всего досталось тем культурам, ценности и символы которых были не родственны европейско-славянским культурам.

 

Среди таковых оказалась и казахская этническая культура. В советском прошлом в открытую и подспудно объявлялось и намекалось на то, что культура казахского народа является «отсталой». Тем самым, по сути, обосновывалась «необходимость» ассимиляции, поглощения казахской этнической культуры  советской культурой, которая базировалась на «более передовой русской этнической культуре». Мы все помним, как в советском прошлом было неприлично говорить на казахском языке, быть носителем казахской культуры. Не знание русского языка в это время было признаком «мамбетизма», «чучмека», «чурки» и закрывало все дороги для карьерного роста.

 

Такая политика дискредитации казахской культуры не прошла даром. В итоге в среде казахского народа стали широко распространяться процессы «манкуртизации», что было составным элементом советского национального строительства. В данном случае «манкуртизация» является аналогом того, что говорил Мао Цзедун о создании чистого сознания народа «как чистый лист бумаги», на котором можно писать новые иероглифы (читай новую культуру и т.д.).

 

Вышеописанные факторы привели к тому, что в среде интеллигенции и простых представителей казахского народа существенно развился социально-психологический комплекс неполноценности казахской культуры. В свою очередь по большому счету именно это, а не прагматические соображения (стремление сделать карьеру, быть «своим» в среде рулевого этноса СССР) привело к тому, что значительные массы казахского народа стали перенимать культуру более «продвинутых» европейско-славянских этносов Казахстана. В результате в настоящее время среди именно этих слоев казахов (среди которых, скорее всего, много радикальных национал-патриотов) стали развиваться альтернативные шовинистические настроения по отношению к тому этносу Казахстана, который был «рулевым» в составе СССР. То есть в данном случае мы имеем дело с классической ситуацией – «око за око, зуб за зуб».

 

Вместе с тем следует отметить, что среди тех казахов, кто пытался заимствовать ценности, символы других этнических культур были и те, кто тем самым стремился модернизировать, обогатить казахскую культуру. Таких людей в Советском Союзе поощряли, особенно если они при этом производили заимствование лучшего из культуры «передового» русского этноса. Таких людей называли интернационалистами. Тех же людей, которые стремились модернизировать казахскую культуру за счет заимствования лучших образцов зарубежных культур, в СССР причисляли к «безродным космополитам». Вот, например, какое определение дается космополитизму в советском философском словаре 1981 г.: «Космополитизм (греч. kosmopolites - гражданин мира) - буржуазная теория, призывающая к отказу от патриотических чувств, от национальной культуры и традиций во имя «единства человеческого рода»….Пропаганда космополитизма …ослабляет борьбу народов за национальную независимость, за государственный суверенитет. Космополитизм несовместим с интернационализмом»[1]. Тем самым космополитизм в СССР стал рассматриваться как один из главных врагов советского национального строительства. Поэтому-то в отношении космополитизма была развернута борьба и преследование. По отношению к нему стало культивироваться непримиримое отношение.

 

Результатом советской политики по отношению к национализму и космополитизму стало то, что неприятие этих явлений глубоко укоренилось в нашем обществе и до сих пор имеет место быть. Не случайно, например, радикальные казахские национал-патриоты в качестве одной из мишеней своих атак выбрали именно космополитизм.

Таким образом, неприязненное отношение к космополитизму, реализация национализма в негативном аспекте (стремлении реализовывать только интересы казахского народа, без учета интересов других этносов Казахстана) со стороны радикальных казахских национал-патриотов является по большому счету наследием советского прошлого. При этом главным фундаментом такой позиции, как радикальных казахских национал-патриотов, так и широких кругов противостоящих им сил является взращенная в нас культура нетерпимости к инакомыслию.

 

Советская национальная политика, как составная часть советской коммунистической идеологии базировалась на подавлении и преследовании инакомыслия, инноваций. В результате к людям, которые искренне пытались модернизировать, инновационно развить советское общество, его культуру стали подозрительно относиться и воспринимать их как «шпионов» и т.д. Именно производные деривативы того прошлого, на наш взгляд, продолжают оказывать влияние на развитие культуры нетерпимости в казахстанской межэтнической сфере.

Итогом именно развития культуры нетерпимости к инакомыслию можно рассматривать противостояние и взаимное неприятие «шала-казахов» и радикальных национал-патриотов. Но, как мы поняли из вышесказанного, в среде так называемых «шала-казахов» на самом деле есть и такие, которые в действительности радеют о развитии и укреплении казахской культуры и тем самым казахстанской государственности. Эта часть казахов пытается развить этническое самосознание своего народа, учитывая веления времени. Радикальные казахские национал-патриоты, среди которых доминирует закостенелость мышления и острое неприятие развития, самосовершенствования поэтому-то невзлюбили в большей мере именно эту часть «шала-казахов», называя их космополитами.

 

В данном случае это слово употребляется, как и в СССР в качестве синонима антипатриотизма, неприятия своего народа. Между тем, космополитизм, собственно, является на самом деле одной из составных частей гуманизма, формой его проявления. В этом плане космополитизм является составным элементом казахской этничности. В лихую годину массовых депортаций и ссылок на территорию Казахстана, создания здесь сталинских лагерей, казахи приняли переселенцев с радушием, поделились последним куском хлеба. В этом, собственно, и отражается природный космополитизм казахов – в гостеприимстве и сострадании.

 

Космополитизм в данном случае есть миролюбивое, толерантное восприятие других наций, этничностей, что исконно присуще казахской этничности. Так реализуется любовь к своему народу через любовь к другим народам. То есть любишь свой народ тем самым любишь другие народы. Тем самым не происходит никакого отрицания своей этничности. В этом случае космополитизм является ничем иным как одной из форм интернационализма. Поэтому если часть казахского народа выбирает ту позицию, которая соответствует его природному космополитизму, то она ни в коей мере не может называться «шала-казахами», т.е. не настоящими казахами. Такая позиция так называемых «шала-казахов» на самом деле является настоящим проявлением интернационализма, что в современных условиях, на наш взгляд, и должно быть здравым казахским национализмом. Именно такой путь является наиболее эффективным для достижения существенного роста знания государственного языка, статуса казахской культуры в обществе.

  

20.02.2009

 

Талгат Мамираимов, эксперт Казахстанского центра гуманитарно-политической конъюнктуры 

 



sarap.kz

Барлық құқықтар қорғалған. Толық немесе жартылай материалдарды пайдаланған жағдайда www.sarap.kzсайтына және мақаланың авторына сілтеме жасау міндетті.