24Март2019

07 Июнь 2013 Автор 

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ИСЛАМ: ПРОБЛЕМЫ И ПРОТИВОРЕЧИЯ

Ислам, переживающий сегодня период «возрождения» с од­ной стороны, сам активно глобализируется, как и полторы тысячи лет назад, когда христианскому проекту «традиционалистской глобализации» был про­ти­вопос­тавлен динамичный и агрессивный глобализм Арабского Халифата. Поэтому сегодня «политический ислам», сопровождающий модер­низа­ционные ва­риа­н­ты в стра­нах исламского региона, является серьезной силой, с которой вынуждены счи­таться США и ЕС.

И не только из-за экспорта нефти и терроризма, но и рывка по некоторым направлениям пост­индустриальной экономики. Но ислам восп­ри­нимает глобализацию и как тотальную вестер­низацию. Выступая против вес­тернизации, ислам представ­ляет поиск своей оригинальной  модели глоба­ли­за­ции, основанной на собственных религиоз­ных традициях и культурных осно­вах.

Существуют две причины, почему ислам дает своевременный и плодо­творный ответ на следующий злободневный вопрос: могут ли религиозные традиции дать средство для преодоления напряженности в отношениях между народами? Во-первых, мы переживаем момент, в который некогда могучее в культурном и политическом отношениях исламское движение после длительного периода господства Запада вступило в период воск­ре­шения. Это бурное возрождение происходит не только на Ближнем Востоке и  в Северной Африке, но и в мировом масштабе. Во-вторых, в газетных сооб­щениях от Тринидада до Ирана и Филиппин ислам мелькает в заголовках, причем часто (по крайней мере, в изображении СМИ) не как источник при­мирения.

Ислам берет свое начало с жизни пророка Магомета и с Корана, который, как считают мусульмане, явился откровением для Магомета по воле самого Бога. Главное положение ислама – это единство, единение Бога и всех людей на земном шаре. Далее, Коран учит, что все мужчины и женщины по своей природе нравственны и религиозны, что они имеют влечение к Богу и что подчинение его воле не зависит от конкретной религиозной традиции, которой придерживается человек.

В рамках исламского учения можно также обнаружить аспект резкой критики, направленной против извращения религии, особенно против раз­лич­ных форм «идолопоклонства» и политеизма. Магомет наставлял своих сторонников уважать религиозных пророков и учителей от Авраама до Иису­са, который ему предшествовал, но он сам, как считают преданные мусуль­мане, был тем, что они называют «Печатью Пророка», то есть последним священнодействующим голосом, который услышит человечество перед Стра­ш­ным судом.

Поэтому мусульмане полагают, что на них возложена ответственность, доводить эту высшую истину до тех, кто был обманут «неправедными» религиями, или тех, кто пошел неправильным путем. Это сделало ислам одной из наиболее активных религий. Следовательно, в основе ислама нахо­дится определенное противоречие между его безоговорочным утверж­дением единства всех людей на Земле и приверженностью бросать вызов идоло­поклонству и «ложным» учениям.

Существует также еще одно противоречие. Коран учит, что евреев и хрис­тиан следует уважать и терпимо относиться к ним как  сравнительно прос­вещенным верующим. Однако некоторые исследователи ислама проводили различие между этими «книжниками» и теми, кто придерживается религиоз­ных традиций, не подверженных влиянию еврейского и христианского уче­ний, в коих ислам видит своих предшественников. Дискуссия о том, насколь­ко терпимо следует относиться к тем, кто не является «книжником», про­должается среди исследователей ислама и, по сей день, хотя все они сходятся в том, что поскольку религиозная вера может быть истинной, если она принимается по доброй воле, то принуждение в вопросах обращения в свою веру исключено («Ля икроха фид дин», Коран, 2:226). Тем не менее, мусульмане проводят еще одно различие – между верой как таковой (которая не может быть навязана) и тем, что считается надлежащим нравственным поведением человека. Хотя первое, как обычно полагают, должно быть уделом Бога, второе (что связано с граж­данским порядком) часто должно контролироваться религиозно-отправ­ляемым законом (шариат). Это мусульманское убеждение может создать реальные трудности в плюралистических  в религиозном отношении общест­вах и в странах с более ярко выраженным  разделением религиозных ценнос­тей и гражданского общества.

Современный ислам, как конфессиональная сеть, характеризующаяся открытостью, воз­можностью свободного расширения, высокой адаптивностью к меняю­щимся условиям, а также (в отличие от большинства иных религий) отсут­ст­вием жест­кого центризма, иерархий и сложных механизмов принятия реше­ний, имеет довольно хорошие перспективы развития в эпоху глобализации.

Примечательно, что мусульманские авторы выказывают разное отно­шение к феномену глобализации. Среди них есть такие, которые считают ее новой колониальной политикой Запада, идеологическим продуктом, не даю­щим пред­ставления о его подлинной сущности. Другие полагают, что гло­бализация – объективный феномен, которого невозможно избежать, вслед­ствие чего ею нужно воспользоваться для получения наибольших диви­ден­дов.

В качестве альтернативной модели глобализации некоторые авторы пред­лагают установление мирового порядка, основанного на исламских цен­нос­тях. Исламский мир не приемлет запад­ные либеральные стандарты, возведенные в ранг общечеловеческих цен­ностей. Народы мусульманских стран не могут смириться с унифици­ро­ванным под­ходом к человечеству, лишающим их собственных традиций, обычаев, рели­гиозных ценностей. Существуют расхождения и в понимании ценностей куль­туры. Сейчас много говорят о правах человека как о важней­ших ценностях за­падной цивили­зации. Но права человека сущест­вуют и в восточной культурной традиции. Например, одной из важнейших правовых систем, определяющих развитие многих мусульманских стран, является шариат. Наиболее последо­ва­тельно его законы действуют в Сау­довской Ара­вии. Зафиксированные в нем права человека отличаются от их либерального понимания. Не существует, сле­довательно, единых универ­сальных прав и свобод человека. Ислам признает источником права божест­венный закон, власть как институт, тесно свя­занный с шариатом и обязанный выполнять все его предписания. Шариат в отличие от западного инди­видуализма ориен­ти­руется на коллективистские начала и чело­веческую солидарность. Жизнен­ный уклад, отношение к таким ценностям куль­туры, как религия, собствен­ность, свобода, строятся в соот­ветствии с ша­риатом. Поэтому ислам не мо­жет принять многое из того, что навязывается идеологами глобализации.

Поскольку существенной характеристикой ислама является общественное право, каждое измерение глобализации следует рассматривать с точки зрения исламских законов. В исламе есть определенная экономическая доктрина с набором ценностей, которые не позволяют принимать никакой эконо­ми­чес­кой доктрины, основанной на автономии человека от Божественного поряд­ка. В нем есть также существенная политическая доктрина с собственными осно­ва­ниями. Разумеется, он отрицает некоторые политические концепции (расизм, империализм, насильственное навязывание политического режима и др.) и принимает другие. Поэтому ислам вовлечен в процесс глобализации, особенно в сфере экономики, политики, безопасности, экологии, культуры. Столкновение ислама с глобализацией неизбежно, поскольку она навязывает человеку иные и противоположные ценности [1, с. 382­]. 

Но Ислам не обязательно является противником глобализации – при условии, что теория и практика глобализации будут этичными и здравыми. Глобализация по своей сути не является ни религиозным, ни анти­рели­гиоз­ным процессом. Поэтому было бы неверным противопоставлять глобали­зацию исламу или лю­бой другой авраамической религии. Тем более ислам не стремится проти­во­поставить глобализации альтернативные социальные про­цессы. Таким обра­зом, ислам не является соперником глобализации, хотя естественно, что, многие традиции внутри ислама будут ей сопротивляться [2, с. 383­]. 

Современные процессы глобализации обращают наше внимание к проблеме диа­лога между Западом и исламским миром. В своей основе три признака, характеризующие ислам, являются причиной трений между Западом и исламом: во-первых, неприемлемость христианского дуализ­ма (дихотомии духовного и мир­ского); во-вторых, стремление объединить исламские институты в государство;  и,  в-третьих, гло­ба­лизм ислама.

Неразделенность мирского и духовного позволяет рассмат­ривать ислам не только как религию, но как образ жизни, форму общественного устрой­ства. Отсюда – интенция ислама на тотальное внедрение во все уровни и аспекты жизнедеятельности земного человечества своих норм, императивов, ценностей и принципов, его принципиальная установка на создание плане­тар­ного халифата. Что в свою очередь дает большие возмож­ности для анализа ислама средствами и в понятиях социальной философии. Индивид, семья, общество, государство, межэтнические взаимоотношения, отношения между полами трак­туются в ис­ла­ме по-своему.

Второй признак логически следует из первого. Поскольку мусульмане при­дают важное значение практическому воплощению положений ислама, то под­разумевается, что только при претворении в жизнь особого государства, в кото­ром действовали бы мусульманское право и специфическая исламская эконо­мика, ислам проявит себя в полной мере.

Исходя из первых двух приз­наков, становятся ясными многие трудности во взаимоотношениях ислама и Запада. В частности, в попытке стран сов­ременной Европы интегрировать в свое общест­во приток эмигрантов из мусуль­манских стран. Так, например, в Великобритании существуют обра­зования, частично выведенные из юрисдикции британского законо­дате­ль­ства, - зоны, ограниченные отдельными мече­тями, предприятиями и т.д. Люди, расселенные дисперсно, но включенные в эту зону, живут по ислам­скому праву и для них решающей идеологический и судебной инстанцией, является, так назы­вае­мый «шариатский суд Великобритании» [3, с. 16-17]­. Такие разорванные в прост­ран­стве анклавы образованы во многих евро­пейских странах и это приводит к тому, что сегодня ислам становится «вто­рой религией» во Франции  и Италии. Тем самым европейские государства, не будучи исламскими, неожи­данно для своего руководства оказываются «заложниками» транснационального «ислам­ского мира».

Об экспансии ислама в странах Западной Европы свидетельствует такой факт, как сообщение британской газеты  The Daily Telegraph: самым по­пулярным именем для родившихся в 2008 году в Лондоне стало имя Му­хаммед (1828 новорожденных). По данным министерства статистики, Му­хам­меду уступали такие традиционные для страны мужские имена, как Джек, Томас и Дэниел. Мухаммед также явля­ется одним из самых распространенных имен среди новорож­денных в Брюсселе, Амстердаме, Копенгагене и Осло. Всего, по оценкам экспертов, в мире проживают 15 миллионов Мухаммедов, что делает это имя самым популярным на планете, отмечает издание. Муртаза Шибли, пред­ставитель исламского совета Британии, сообщил, что «люди выбирают имен­но это имя из любви к пророку Мухаммеду. Называя его именем детей, они верят, что оно принесет им счастье и достаток». По данным статистики, мусульманское население страны растет в десять раз быстрее прочих групп: в 2008 году более 2,4 миллиона британцев назвали себя мусульманами (четырьмя годами ранее эта цифра была ниже на пол­мил­лиона). В то же время число христиан в Великобритании за последние четы­ре года умень­шилось более чем на 2 миллиона, и сейчас составляет 42,6 миллиона человек [4]­.

Третий признак, с одной стороны, являющийся раздражителем в отно­ше­ниях между Западом и исламом, с другой стороны, может стать едва ли не решающим моментом в сближении двух традиций. В третьем признаке находит свое выражение идея ислам о единстве происхождения рода человеческого, что помимо прочих факторов говорит о глобальном характере учения ислама. Через общность происхождения можно прийти к общности базовых потребностей индивида, принадлежащего к разным культурным традициям, и, если провести эту линию рассуждения далее, то эта идея может послужить основой для конст­руктивного диалога. К этому следует добавить, что ислам активно выс­тупает за развитие науки и новых технологий, а также не отрицает отно­сительной свобо­ды индивида в развитии истории [5, с. 47]­.

Таким образом, в условиях глобализации возрождение ислама, которое происходит в настоящее время, свидетельствует о том, что он будет про­должаться и что то или иное выражение мусульманских ценностей будет окрашивать решения, принятые значительным числом людей. Все, кто при­вержен мирному решению конфликтов, должны ознакомиться с неисполь­зованными резервами, которые таит в себе ислам для разрешения проти­воречий и достижения большего взаимопонимания между народами.

       Литература:

       1. Аятоллахи Х. Ислам и глобализация // Глобалистика. Международный междис­цип­ли­нарный­­­ эн­цик­ло­­пе­ди­­­­­­­­­­ческий сло­варь. / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чу­маков; Центр науч­ных и прикладных программ «Диа­лог». – М. – СПб. – Нью-Йорк: «Ели­­ма», «Питер», 2006. – 1160 с. 

       2. Топалоглу А. Ислам и глобализация // Глобалистика. Международный междис­цип­ли­нарный­­­ эн­цик­ло­­пе­ди­­­­­­­­­­ческий сло­варь. 

      3. Игнатенко А.А. Самоопределение исламского мира // Ислам и политика (Взаимодействие ислама и политики в странах Ближнего и Среднего Востока, на Кавказе и Центральной Азии). – М.: ИВ РАН «Крафт+», 2001.

        4. Деловая Неделя. - 2009. - №36 (864). – 25 сентября 2009 / www.vesti.ru

      5. Измайлов Р.Г. Социальное учение ислама в условиях глобализации // Философия и будущее цивилизации. Философия  и  будущее   циви­ли­зации: Те­зисы док­ла­дов и выс­­туп­лений IV Рос­сий­ского фи­­ло­­соф­ско­го конг­ресса (Мос­к­­­ва, 24-28 мая 2005 г.): В 5 т. Т.3. –  672 с. – С. 47.

Байдаров Е.У.,

Старший научный

сотрудник Института

философии и политологии

МОН РК



sarap.kz

Барлық құқықтар қорғалған. Толық немесе жартылай материалдарды пайдаланған жағдайда www.sarap.kzсайтына және мақаланың авторына сілтеме жасау міндетті.