24Март2019

07 Июнь 2013 Автор 

Новый виток во взаимоотношениях Астаны и Ташкента?

Не так давно, 16-17 марта текущего года, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев посетил с официальным визитом соседний Узбекистан. Казахстанские официальные СМИ поспешили объявить итоги визита как начало нового витка во взаимоотношениях двух стран, который будто бы приведет к их кардинальному улучшению. Так ли это или нет?

В этой статье мы попробуем ответить на этот вопрос.

Следует отметить, что данной встрече Ислама Каримова и Нурсултана Назарбаева предшествовала череда негативных моментов во взаимоотношениях двух государств. Причем в большей мере вносит обострения в межгосударственные отношения узбекская сторона. Уже не раз в истории внешнеполитических отношений обоих государств Узбекистан в лице его президента И.Каримова противодействовал инициативам Астаны.

Так, еще в апреле 2008 года во время визита И.Каримова в Астану Н.Назарбаев выдвинул идею о создании союза центральноазиатских государств. Президент Узбекистана не воспринял эту идею, мотивировав это тем, что экономика государств региона разнопланова, и региональная интеграция может нанести еще больший ущерб экономикам центральноазиатских стран.

Кроме того, следует отметить, что во время совещания министров иностранных дел 56 государств ОБСЕ в Афинах в прошлом году Казахстан выдвинул идею проведения саммита этой организации в Астане. Ввиду того, что саммит ОБСЕ не проводился с 1999 года, притязания Астаны выглядят как очередной масштабный внешнеполитический имиджевый проект. До момента визита Назарбаева в Ташкент все страны–члены ОБСЕ, за исключением лишь США и Узбекистана, поддержали эту инициативу Астаны.

Очевидно, что вышеприведенные примеры противодействия И.Каримова инициативам Астаны нельзя рассматривать как только лишь проявления их трезвой оценки. Вполне вероятно, что, например, отказ И. Каримова на создание союза центрально-азиатских государств был мотивирован не экономическими соображениями, а тем, что в предполагаемом союзе ведущую роль может занять Казахстан. То же самое можно сказать относительно претензий Казахстана на проведение саммита ОБСЕ в Астане. В этой связи, если Казахстан получит право на проведение саммита ОБСЕ в Астане, то имидж Н. Назарбаева как лидера региона получит очередные очки поддержки.

Лидеры обоих государств довольно открыто демонстрируют свои притязания на лидерство в центральноазиатском регионе. И.Каримов не раз заявлял о преемственности государственности современного Узбекистана и государства тимуридов, власть которых, как известно, распространялась в одно время на большую часть территории Центральной Азии.

Президент Казахстана Н.Назарбаев, в свою очередь, не отстает от узбекского коллеги. В официальных казахстанских СМИ, в лояльных по отношению к Астане высказываниях ряда видных политиков часто говорится о лидирующем положении Казахстана в регионе. Собственно, практически все меры Астаны, направленные на развитие позитивного внешнеполитического имиджа Казахстана, так или иначе позиционируют Казахстан как лидирующее в Центральной Азии государство.

Получение поста председателя ОБСЕ, например, в Астане не преминули объявить как эпохальное событие для всего региона. И.Каримов, в свою очередь, такую внешнеполитическую деятельность Астаны не воспринимает всерьез, часто указывая на то, что курс казахстанской власти, по сути дела, противоречит национальным интересам страны. В частности, во время заседания парламента своей страны он однажды заявил, что в Казахстане ущемляются интересы коренного этноса и его роль в национальном строительстве.

Одним из камней преткновения Казахстана и Узбекистана является также тот факт, что оба этих государства с ущербом для сельскохозяйственных угодий друг друга забирают воду из Сырдарьи. (По неофициальным данным, в одном только Мактааральском районе Южно-Казахстанской области около 30 процентов земель перестали использоваться для посева различных сельскохозяйственных культур и, в первую очередь, хлопка, из-за забора воды Узбекистаном).

Как видим, во взаимоотношениях Астаны и Ташкента хватает противоречий. Возможно, поэтому И.Каримов и Н.Назарбаев не так часто встречаются друг с другом. Достаточно сказать, что мартовский визит Н.Назарбаева в Узбекистан является третьим по счету за весь период казахстанско-узбекских отношений.

Общие экономические интересы

В то же время, несмотря на вышесказанное, следует отметить, что у Казахстана и Узбекистана, несмотря на имеющиеся противоречия, есть точки совпадения интересов государственного масштаба.

Во-первых, Казахстан в последние годы входит в пятерку основных торговых партнеров Узбекистана. Доля Казахстана в общем торговом обороте Узбекистана составляет 6-10 процентов. В Узбекистане в сфере строительства, производства и переработки сельхозпродукции, торговли, пищевой и легкой промышленности, металлообработки и машиностроения действуют 163 предприятия с участием казахстанских инвестиций. В Казахстане действуют 282 совместных предприятий с участием узбекского капитала в сфере торговли и строительства.

Недавно открылся газопровод Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-Китай для транспортировки туркменского газа в КНР. Казахстан и Узбекистан будет брать значительную плату за транзит туркменского газа. Помимо этого, Казахстан получил возможность транспортировать по этому трубопроводу до 10 миллиардов кубометров своего газа.

Развитию экономических связей способствует межгосударственный координационный совет под патронажем президентов. Исполнительные органы Казахстана и Узбекистана в настоящее время готовят концепцию «зоны свободной торговли», создание которой было оговорено И.Каримовым и Н.Назарбаевым во время встречи в Астане 23 апреля 2008 года. Предполагается, что данная концепция, по словам вице-премьера Казахстана У.Шукеева, «будет предусматривать не только обновление таможенных пошлин, но и вопросы регулирования акцизов, миграции, передвижения товаров, инвестиций, независимого режима пропускных пунктов».

Совпадение экономических интересов казахстанской и узбекской стороны проявилось и в их единодушном решении с Туркменистаном об установлении с 2009 г. европейских расценок за газ, поставляемый в Россию в пределах 250-270 долларов за кубометр.

Во-вторых, совпадение интересов Казахстана и Узбекистана наблюдается и по вопросам национальной безопасности. Для Узбекистана большую угрозу представляет исламский радикализм, ресурсная база которого находится в Афганистане. Ташкент, как известно, имеет довольно сильное влияние на узбекские этнические военные формирования в Афганистане. Перед Казахстаном как председателем ОБСЕ среди первоочередных задач стоит необходимость развития стабильности в Афганистане, борьбы с различными угрозами, исходящими из этой страны (терроризм, наркотрафик). ООН, Евросоюз, Россия, на которую приходится большая часть оборота афганского героина, крайне заинтересованы в этом. Не случайно в настоящее время генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун совершает поездку по Центральной Азии, в ходе которой он обсуждает и вопросы региональной безопасности (в том числе проблему цивилизованного развития Афганистана). Вполне очевидно, что Пан Ги Мун будет обсуждать эти вопросы и во время своего визита в штаб-квартиру ОБСЕ в Вене. Поэтому взаимодействие Казахстана и Узбекистана по нейтрализации ряда угроз, исходящих из Афганистана, может принести определенные плоды.

В-третьих, интересы Казахстана и Узбекистана совпадают практически по всем основным пунктам так называемой «водной проблемы» центральноазиатского региона. Кыргызстан и Таджикистан обладают основными водными ресурсами региона. Под фактическим контролем Кыргызстана находится бассейн реки Сырдарьи, под контролем Таджикистана – бассейн Амударьи. Вследствие этого одной из основных статей дохода Кыргызстана и Таджикистана является выработка гидроэлектроэнергии. При этом производство электроэнергии на ГЭС этих стран в зимнее время приводит к затоплению существенной части сельскохозяйственных земель как в Казахстане, так и в Узбекистане. Кроме того, из-за забора воды на водохранилищах Кыргызстана и Таджикистана в летний период сельскохозяйственные угодья Казахстана и Узбекистана испытывают существенный дефицит воды. Вследствие этого, по оценкам ряда экспертов, каждый год сельскохозяйственным землям последних государств наносится ущерб около 800 миллионов долларов США.

Более того, Бишкек и Душанбе намерены расширить извлечение прибыли за счет экспорта гидроэлектроэнергии. Для этого они намереваются расширить мощности существующих гидроэлектростанций и ввести в строй новые аналогичные объекты. В частности, Кыргызстан и Таджикистан стремятся построить новый каскад Камбаратинских ГЭС и новую плотину Рогунской ГЭС соответственно. Реализация этих проектов неминуемо умножит вышеозначенные проблемы сельскохозяйственных земель Казахстана и Узбекистана.

Таким образом, у Казахстана и Узбекистана есть много точек совпадения их интересов, в основном, экономического характера. Возможно, поэтому МИД Казахстана в преддверие мартовского посещения Н.Назарбаевым Узбекистана объявил, что данный визит «должен открыть возможности для сдвига в отношениях стран». Казалось бы, такого рода заявление министерства иностранных дел Казахстана можно действительно рассматривать как начало существенного улучшения взаимоотношений Казахстана и Узбекистана. Но не все так просто на самом деле, как это кажется.

Договорились?

По итогам встречи И.Каримова и Н.Назарбаева они обнародовали совместное заявление, в котором есть пункт об объединении их усилий по требованию проведения международной экспертизы строящихся гидроэнергетических объектов Центральной Азии. До визита 16-17 марта этого года Н.Назарбаева в Ташкент только Узбекистан открыто противодействовал таким планам Бишкека и Душанбе, требуя от них предварительной международной экспертизы этих проектов. Во многом его позиция по данному вопросу цементируется поддержкой Москвы.

Россия рассматривается как основной оператор и кредитор строительства Рогунской ГЭС, Камбаратинской ГЭС-1 и других гидроэнергетических объектов Таджикистана и Кыргызстана. До недавнего времени Россия поддерживала эти проекты. Но к настоящему моменту Россия четко обозначила свой отказ участвовать в строительстве гидроэнергетических объектов Кыргызстана и Таджикистана без получения согласия других государств региона. Понятно, что смена курса Москвы по данному вопросу продиктована, в первую очередь, под влиянием Ташкента. По крайней мере, во время прошлогоднего декабрьского визита в Ташкент министр иностранных дел РФ Сергей Лавров поддержал позицию Узбекистана по проблемам использования водно-энергетических ресурсов региона. Это же ранее, в январе прошлого года, сделал президент России Д.Медведев во время своего визита в Узбекистан.

Возможно, под влиянием этих факторов Бишкек в январе текущего года дал Узбекистану предварительное согласие на проведение международной экспертизы строительства каскада Камбаратинских ГЭС.

Следует отметить, что Казахстан стал оказывать давление на Кыргызстан и Таджикистан с целью стимулировать их на проведение международной экспертизы строительства своих ГЭС лишь в преддверие мартовского визита Н.Назарбаева в Узбекистан. Во время казахстанско-узбекских переговоров 16-17 марта Н.Назарбаев заявил, что провел телефонные переговоры с лидерами Кыргызстана и Таджикистана и получил от них предварительное согласие на проведение международной экспертизы планируемого строительства ГЭС в этих странах. В виду этого становится понятным, что присоединение Казахстана к требованиям Узбекистана по поводу международной экспертизы строящихся гидроэнергетических объектов Кыргызстана и Таджикистана было сделано под давлением каких-то не совсем экономических интересов. Подтверждение этому можно увидеть в словах И.Каримова о поддержке инициативы Казахстана в проведении саммита ОБСЕ в Астане, сказанных им по итогам встречи.

Другие пункты совместного заявления И.Каримова и Н.Назарбаева по итогам их встречи не носят какого-то революционного характера для взаимоотношений обеих стран. Поэтому становится понятным, что И.Каримов переменил свое мнение относительно перспектив проведения саммита ОБСЕ в Астане именно под влиянием присоединения Казахстана к требованиям Узбекистана относительно проведения международной экспертизы строящихся в Кыргызстане и Таджикистане ГЭС. Ведь для воплощения этой идеи в жизнь необходимо консолидированное участие всех государств региона, несущих убытки от эксплуатации ГЭС Кыргызстана и Таджикистана. (Туркменистан уже ранее выражал поддержку данного требования Узбекистана). Тем более что после вступления Казахстана в Таможенный союз он стал для России одним из самых стратегических и выгодных партнеров. Поэтому Н.Назарбаев имеет больше шансов, чем И.Каримов, выторговать у России реальную поддержку по водно-энергетической проблеме Центральной Азии. Это прекрасно понимают не только в Ташкенте, но и в Бишкеке и Душанбе.

В этой связи становится понятным, что встреча в Ташкенте 16-17 марта имела в качестве своей главной цели именно получение согласия Ташкента на проведение саммита ОБСЕ в Астане в текущем году. В этом плане встреча президентов Казахстана и Узбекистана, на наш взгляд, вряд ли приведет к кардинальному улучшению взаимоотношений этих государств. И главным препятствием этому выступают претензии И.Каримова и Н.Назарбаева на лидерство в регионе.

Талгат Мамираимов, главный эксперт Казахстанского Центра гуманитарно-политической конъюнктуры, специально для «Ферганы.Ру», 12.04.2010 г.



sarap.kz

Барлық құқықтар қорғалған. Толық немесе жартылай материалдарды пайдаланған жағдайда www.sarap.kzсайтына және мақаланың авторына сілтеме жасау міндетті.